Мышьяк хороший, импортный! (vaf) wrote,
Мышьяк хороший, импортный!
vaf

Categories:

Сельская жизнь



Записки с натуры. Малая родина.

Родился я в 1932 г. в селе Опарипсы на Западной Украине. В то время эта территория относилась к Польше, так что я родился в Польше. Адрес в это время был следующий: Волынское воеводство, повет Дубно, гмина Радзивилов и село Опарипсы . И этот адрес сохранялся до 1939 года, до освобождения Западной Украины Советским Союзом. Село было сравнительно большое, в нем насчитывалось более 200 дворов и по протяженности было более 5 км, так как в селе была одна улица и она была расположена перпендикулярно к магистральной автомобильной дороге Киев-Львов, которая была выполнена из брусчатки. На расстоянии 200-500 м от деревенской улицы, паралельно протекала речушка Слоновка . Особенностью этой речушки было то,что она никогда не замерзала и летом служила лучшим местом отдыха для деревенских мальчишек. В это время на ней были очень глубокие места и были случаи когда несколько подростков утонуло. Кроме этого в ней водились пескари и другая мелкая рыбешка, и летом мы часто рыбачили с самодельными удочками или хозяйственными корзинами. Большим праздником для ребят была помывка лошадей в реке, если разрешали родители. Через Слоновку в нашей округе было два моста. Один мост был на дороге Киев-Львов, другой в противоположной стороне, который связывал наше село с деревней Бугаевка. Кроме этого было два перехода для пешеходов. Между речкой и деревней находились огороды и сенокос и пешеходная тропа по которой жители нашего села и соседней деревни, используя переходы через речку ходили в Радзивилов, который находился на расстоянии 1 км от села. Радзивилов представлял собой провинциальный городок, преимуществом которого было то, что он расположен на автодороге Киев-Львов, а также железной дороге связывающей Восточную Украину с Западом. Железнодорожная станция Радзивилов, по тем временам была крупным приграничным железнодорожным узлом со всеми службами, характерными для границы между государствами. На расстоянии 6 км от Радзивилова до 1914 года проходила граница Россия-Австрия и в Радзивилове находилась пограничная и таможенная служба, а также большие таможенные склады, где работали местные жители. Численность населения города никто не знал, так как по словам взрослых, статистика не велась. Жители города, в основном, занимались сельским хозяйством, у кого были земельные наделы, а остальные были наемными работниками и работали у частников. В это время в Радзивилове все предприятия были частными и в частности: три мельницы, круперушка ( переработка гречихи в крупу), две пилорамы, мастерская по переработке кож крупного рогатого скота, убойный пункт скота. Из объектов социального плана была гимназия, больница и участок по обслуживанию электрообеспечения. Все население проживало в частных домах. По национальности в городе проживали украинцы, евреи, поляки и единицы русских, которых называли кацапами или москалями. Украинцы, в основном были наемными рабочими, евреи владели всеми магазинами, вышеуказанными предприятиями, а также занимались пошивом одежды и обуви. Поляки так же как и евреи, участвовали в торговле и кустарном производстве. Для исполнения ритуальных обрядов в городе была православная церковь, католический костел, две синагоги, православное и еврейское кладбища. С юго-западной стороны Радзивилова находился искуственный пруд площадью несколько десятков гектар, в который впадала речка Слоновка. Для регулирования уровня воды в пруду была построена дамба и шлюз, жалюзи которого открывались и закрывались по мере необходимости. Когда и кем была выполнена эта работа объяснить никто не смог.

Город Радзивилов упоминается в романе М.Шолохова"Тихий Дон", когда в первую мировую войну в нем квартировались подразделения донских казаков,в том числе Григорий Мелехов . Свое название, по рассказам старожилов, город получил от имени князя Радзивила, владельца этих земель в далеком прошлом.
Небольшое расстояние между городом и селом оказывало влияние на жизнь в селе. Жители села, не имеющие земельных наделов, устраивались на работу в городе, в основном на второстепенные и вспомогательные работы. Основными работодателями были евреи, которые за выполняемую работу платили мизерную плату. Все это основывалось на доверительном отношении с обоих сторон и никаких конфликтов не возникало. Основная масса жителей села занималось сельским хозяйством, обрабатывая свои земельные наделы, которые были, в основном, небольшими. Свободных земель не было и каждый клочек земли обрабатывался. Земля передавалась по наследству, а так как семьи были большие,то наделы становились все меньше и меньше, и часть жителей села вообще становились безземельными и вынуждены были искать средства для существования на стороне. Единственным спасением был город, который частично спасал от полной нищеты.

Отдельно от села жили польские поселенцы, усадьбы которых находились непосредственно на их земельных участках. Таких поселенцев было немного, около 15 семей, но земельные владения у них были несравненно больше чем у жителей села и они занимались в основном, сельским хозяйством. Большая часть лучших земель и сенокосов принадлежала церкви, которая сдавала их в аренду жителям села. Сельчане жили натуральным хозяйством и очень бедно. Зажиточными считались те у кого были две лошади, несколько коров, другая домашняя живность и которые самостоятельно обрабатывали свою землю. Таких было очень мало . Люди которые самостоятельно не могли обрабатывать свои наделы, продавали их более зажиточным и таким образом увеличивалась нищета. Денег практически у населения не было,покупали только соль, спички , керосин в частных лавках, которых в селе было две. Хозяева этих лавок особой прибыли не имели, но обслуживать кому-то было надо. Одежду и обувь покупали редко в городе у евреев и пользовались до полного износа. Относительно приличную одежду и обувь люди носили только по праздникам и в церковь, в остальное время ходили кто в чем, в летнее время и взрослые и дети ходили босиком. В целях продления службы обуви многие сельчане даже в церковь ходили босиком, неся в руках обувь, которую одевали во дворе церкви и обратно таким же путем снимали во дворе церкви и дальше босиком. Жизнь в деревне была тяжелая, постоянно все трудились от зари и до зари. Дети так же все были заняты, кто был старше присматривал за младшими, пасли коров летом, выполняли работы по дому, и так круглый год. Особенно трудно было летом во время уборки урожая. Подростки так же, кто мог держать серп, наравне со взрослыми убирали рожь и остальные сельскохозяйственные культуры.

Питание было очень скудным, летом пустые щи из щавеля, который дети собирали на сенокосе, зимой картошка, соленые огурцы и квашеная капуста. Мясо присутствовало в домах только на Рождество и Пасху у тех, кто держал свиней. Зачастую у многих не было и черного хлеба. Белый хлеб или булочки присутствовали на столах только в большие праздники (Рождество и Пасха). Большой проблемой в селе были дрова, постоянно эта проблема довлела над каждым хозяином. Дрова возили за десятки километров так как рядом леса не было. Проще было тем, у кого были свои лошади остальные решали эти проблемы кто как мог. Наш дом находился в центре села, до конца села в обе стороны было одинаковое расстояние. Дом был большой, но жилой была только часть дома. Сквозные сени делили дом на две половины; жилое помещение и кладовая, во второй половине держали домашних животных, т.е. 2 коровы, телку и лошадь.В жилой части была большая печь с плитой, где пекли хлеб и готовили еду. Печь так же служила спальным местом для детворы. Окна в доме были маленькие в целях экономии тепла. Пол в доме был из утрамбованной глины и каждую субботу его мазали раствором глины для поддержания чистоты. В кладовой хранились запасы ржи и муки и также стоял верстак, на котором отец, иногда , выполнял столярные работы. Во дворе, отдельно, был подвал для хранения картошки и кормовой свеклы для скота, помещение для хранения дров и сеновал для хранения сена и урожая зерновых в необмолоченном виде. Тут же находился ток для обмолота зерновых. Во дворе росло несколько вишен и большая груша. Продолжением двора был огород, площадью около 0.5 га, который снабжал овощами всю семью, и которых требовалось большое количество как для текущего потребления, так и для заготовок на зиму. Из овощей сеяли огурцы, морковь, столовую свеклу, лук, а также сажали капусту и помидоры. Все росло в открытом грунте, о теплицах никто понятия не имел. Особое внимание уделялось капусте и огурцам, которых заготавливали на зиму в больших количествах. В нашей семье было две больших кадушки (бочки), емкостью около 800 литров каждая. В одной бочке солили огурцы, в другой капусту. Хранились эти бочки в кладовке и за зиму содержимое бочек использовалось полностью. Летом, с появлением овощей в огороде, жизнь у детворы становилась легче, так как можно было иногда, тайком от родителей, утолить чувство голода.Таким же образом использовались и фрукты (вишни, яблоки, груши).

Остальная часть огорода использовалась под посадку картофеля, кормовой свеклы для скота, фасоли, тыквы и кукурузы. Свекла и тыква зимой использовались для кормления скота, фасоль и кукуруза для текущего питания, а также для заготовок на зиму. Кукуруза также была незаменимым компонентом для приготовления корма курам и свиньям.
Кроме огорода имелся земельный надел около 4 гектар, из которых 0.5 га составлял сенокос для заготовок сена. Остальная земля была пахотная и использовалась по назначению. Сеяли в основном рожь (пшеница в наших краях давала низкие урожаи, и ее сеяли не все крестьяне), овес, ячмень, гречиху, просо и сажали картофель. Так как в те времена минеральные удобрения были недоступны, а навоза хватало только для посадки картофеля, то и урожаи были низкие, не только в неблагоприятных климатических условиях. Обработка земли и уход за посевами требовали колоссальных усилий и практически отнимали у людей все время. Большая семья и, сравнительно небольшое количество пахотной земли, вынуждали отца заниматься плотницкими делами по найму, так что основные заботы по хозяйству ложились на плечи матери и подрастающей детворы. Определенную помощь, по возможности, оказывал дед Иван (отец матери) и ее братья. Эту помощь приходилось отрабатывать брату Георгию, а потом и мне - мы пасли дедовых коров и лошадей. Забегая вперед, следует отметить, что после депортации польских поселенцев нашей семье выделили дополнительно из польских земель 2 гектара пахотной земли. Необходимо отметить, что эта работа была довольно трудной. Вставать приходилось с восходом солнца и целый день работать. Коров пасли с утра до 12 часов дня, а после обеда с половины четвертого до захода солнца. И так все лето до Покрова. Пастбища были размещены на расстоянии трех километров от села и это расстояние приходилось преодолевать по четыре раза в день. А учитывая то, что общее пастбище, где все пасли скот, было не очень большим (там после двух недель с начала сезона травы практически не оставалось) приходилось искать более мелкие, локальные участки пастбищь и путь как минимум удваивался. Это диктовалось еще и тем ,чтобы скот с пастбища возвращался накормленным, так как дома кормить было нечем.
Брату Георгию на пастбище с коровами не везло, что приводило к большим осложнениям в текущей жизни семьи, но об этом ниже. Зимой жизнь становилась не легче. Кроме школы приходилось заниматься уходом за скотом, приготовлением корма, заготовкой дров и всеми текущими делами по двору, которых находилось все время предостаточно.
Особенно неприятной и тяжелой была работа по приготовлению "резки" из соломы.Так как соломорезка была одна на двух хозяев, и по очереди год находилась на току одного хозяина, второй год у другого, то приходилось таскать и солому из двора на соломорезку и обратно "резку".Эта работа и для взрослых тяжелая, а о детворе и говорить нечего.

Теперь о родственниках. О родителях отца ничего неизвестно, ни отец Иван, ни его две сестры Анастасия и Дарья никогда об этом ничего не рассказывали, да об этом тогда их не спрашивали. Судя по земельным наделам, которые достались отцу и его сестрам, родители отца были не бедные. Каждому из троих досталось по 2 гектара пахотной земли, т.е. в сумме 6 гектар , и все они были в одном месте, но рядом с другим селом на расстоянии 5 км от Радзивилова, в противоположную сторону от нашего села. На своем участке семья Дарьи построила дом и хозяйственные постройки, посадили приличный сад и получился хутор (расстояние до села составляло около 1 км). Летом и осенью когда мы вели работы на своем наделе, всегда ходили в сад к тетке Дарье на черешни, вишни и яблоки. Встречали всегда гостеприимно и доброжелательно. Муж ее, Тимофей, постоянно болел астмой и всегда был рад пообщаться с нами, так как фактически общаться ему было не с кем. У них был один сын Иван, который остался наследником этого хозяйства. Когда умерли Дарья и Тимофей не помню, но помню что Тимофей умер раньше. Иван женился на девушке из нашего села во время немецкой оккупации, после освобождения был призван в армию, воевал, после демобилизации вернулся домой, а дальше связь утеряна, хотя знаю что у них было две дочери. Сестра отца, Анастасия, со своей семьей жили практически в одном дворе с нашей семьей, участки разделял небольшой штакетный забор. Колодец у нас был во дворе общий на две семьи. У Анастасии было пятеро детей, три дочери и два сына.Одна дочь - Мария-погибла во время войны, но об этом ниже, одна дочь и сын умерли сравнительно недавно, об одной дочери известий не имею, а самый младший сын Жора живет в селе Опарипсы,с ним изредка переписываюсь. Вот и все что известно о родственниках отца.

Родители матери жили в нашем селе. Дом деда, Михалюка Ивана и его семьи был последним в деревне, за ихним домом начинались поля односельчан. Во дворе деда было много хозяйственных построек, необходимых для хранения урожая и корма для скота, большой навес для хранения дров, два подвала,помещения для лошадей, коров и свиней. У деда Ивана имелась механические ручная молотилка и веялка. По тем временам дед считался "крепким" хозяином. Бабушку т.е. жену деда Ивана, не помню как звали, но помню что она постоянно болела и все время проводила на печке. Бабушка умерла зимой то ли в 1941 или 1942 году. Родственников бабушки не знал. У деда Ивана было две сестры Ефимия и Таисия. Ефимия со своей семьей жила в нашем селе через несколько хат от нашей. У них была одна дочь Александра (об этом ниже). Сестра деда Таисия была замужем в соседнем селе, их усадьба была обособлена и практически представляла собой хутор. Во время боевых действий в нашем селе, мы в беженцах жили в их доме. У Таисии было четыре дочери, три жили в селе рядом с родителями, а одна, неизвестно как попала в Германию до оккупации, и во время оккупации села немцами приезжала в гости к родителям. Семья у деда Ивана была большая, у них было две дочери и пять сыновей. Моя мать Юлия была старшей дочерью в их семье, следующая была дочь Нина и дальше сыновья Сергей, Николай, Петр, Павел и Степан. Павел и Степан были близнецами. Мать Юлия была замужем в нашем селе, а тетка Нина вышла замуж в соседнее село. У нее было двое детей - сын Владимир и дочь Екатерина, которая родилась уже после войны. Муж тетки Нины был участником войны и вернулся с войны инвалидом. Сын тетки Нины Владимир умер подростком в 1953 году (причина смерти - лейкемия), дочь Екатерина вышла замуж и проживает в селе Опарипсы,сведений о составе семьи не имею.

У семьи деда Ивана были хорошие традиции собираться вместе в выходные дни.Так, мать и тетка Нина, пока болела бабушка, да и после смерти бабушки, в выходные дни посещали родной дом и помогали братьям вести хозяйство в основном советом. В первое время после смерти бабушки проблемой была выпечка хлеба в доме деда. Мать по очереди с тетей Ниной решали эту задачу, а потом братья научились выполнять все домашние работы сами и обходились без посторонней помощи.

Волянюк Борис Иванович.

17.09.1932 Опарипсы          16.01.2007 Кириши
Tags: жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment